Считал ли Вышинский признание «царицей доказательств»?

Как всем известно, сталинский прокурор Вышинский чрезвычайно любил чистосердечные признания обвиняемых и объявил их «царицей доказательств». Вот как, например, про это пишет А.Г. Звягинцев в своей книжке «Роковая Фемида. Драматические судьбы знаменитых российских юристов»: Проблема только одна — в этой монографии Вышинский ничего не говорит о важности чистосердечного признания. В текстах его обличителей, если честно, я нашел одну-единственную цитату прокурора, и ту обычно приводят в купированном виде: «объяснения обвиняемых… неизбежно приобретают характер и значение основных доказательств, важнейших, решающих доказательств». Вот только, во-первых, цитата эта не из объявленной монографии, а из написанного тем же автором учебника. Во-вторых, она относится только к преступлениям, совершенным большой группой сообщников. А в-третьих, полностью она звучит так. И про «царицу доказательств» в цитате ничего нет. А говорил ли Вышинский вообще эти слова — про «царицу доказательств»? Говорил. Берем не учебник, а ту самую знаменитую монографию «Теория судебных доказательств в советском праве» 1941 года издания и видим в ней следующее: Или вот еще — в той же книге: Или даже вот, оттуда же: Все это как-то плохо вяжется с декларированным тезисом, не находите? Но может быть это только теория, а на практике, выступая на судебных процессах, Андрей Януарьевич строил обвинения на выбитых следователями признаниях? Обращаемся к сборнику А.Я. Вышинского «Судебные речи» (4-е изд., М., 1955) и что мы там видим? Да все то же самое его любимое выражение: Возникает резонный вопрос — откуда же появился этот стереотип о Вышинском как лоббисте чистосердечного признания? Ведь эту псевдоцитату кто только не использовал… Вот только самую первую цитату обычно найти практически невозможно. Но в данном случае нам повезло — Дмитрий Куролесов в своей работе «Правда о сталинском прокуроре» все-таки докопался до корней этого мифа. Фальшак про Вышинского и «царицу доказательств» — дитя XX съезда. И создали этой фейк — ирония судьбы! — для подтверждения вполне правдивого тезиса, который высказал Хрущев в своем знаменитом докладе: Фамилий при этом Никита Сергеевич не называл. Фамилию назвал в мае все того же 1956 года секретарь ЦК КПСС Шепилов Д.Т. — да, тот самый, который «и примкнувший к ним». В том же сборнике «Доклад Н.С. Хрущёва о культе личности Сталина на XX съезде КПСС: Документы. – М.: РОССПЭН, 2002», откуда взята и цитата Хрущева, приводится текст проекта доклада Шепилова, где черным по белому написано: Обратите внимание на нехитрый прием манипулирования: утверждения №1 и №3 приводятся точно и со ссылкой на источник, а между ними — уже без ссылки — втискивается ложное (и главное) утверждение №2, которое «прицепом» воспринимается как доказанное. Собственно, так и состоялось рождение мифа. Ну а расцвет его и проникновение буквально в каждую голову пришелся на конец 80-х — начало 90-х годов прошлого века. И ведущая роль в этом принадлежит известному публицисту Аркадию Ваксбергу. Его статья «Царица доказательств» в «Литературной газете» с самого начала раскручивалась как сенсация — по всем правилам политтехнологии, с помощью инспирированного скандала. Еще до выхода статьи во французской газете «Монд» вышла следующая заметка: «Литературная газета» в ответ заявила, что судьба перестройки вне опасности, они просто проверяли факты, изложенные в статье. После выступления французов проверка была оперативно закончена и 27 января 1988 г. «Царица доказательств» увидела свет — причем редакция потребовала от «Монд» сообщить и об этом, чтобы восстановить репутацию издания. Аркадий Ваксберг вскоре на основе статьи написал книгу «Царица доказательств. Вышинский и его жертвы. М., 1992», на которую в основном и ссылались многочисленные журналисты и писатели, тиражировавшие этот миф. Впрочем, тиражировали его не только журналисты. В воспоминаниях бывшего министра иностранных дел СССР, а позже председателя Президиума Верховного Совета СССР Андрея Андреевича Громыко под названием «Памятное» Вышинский упоминается много раз. Одна из глав так и называется — » Пашуканис против Вышинского»: Но здесь, похоже, какие-то старые личные счеты — не стоит забывать, что с 1949 по 1953 года Андрей Януарьевич Вышинский был министром иностранных дел СССР, а его первым замом был ни кто иной, как Андрей Андреевич Громыко. Так или иначе, мидовские «птенцы гнезда Громыко» больше многих вложились в распространение мифа о Вышинском. Последний громкий пример — нашумевшее высказывание главы МИД РФ Сергея Лаврова в сентябре 2017 года: Подводя итоги разбора «казуса Вышинского», мне хотелось бы сказать следующее. И коммунисты, и борцы с коммунистами неоднократно прокалывались на одном и том же. Ради достижения благой цели — действительно благой и хорошей — они использовали нехорошие средства. В частности: утверждали истину с помощью вранья. Забывая, что даже если цель и оправдывает средства, то верно и обратное — негодные средства отменяют годную цель. Как в данном случае. Алгоритм простой: если нам всё наврали, Вышинский не был адептом «царицы доказательств» и ничего подобного не говорил — значит и осудили всех справедливо, да и репрессий никаких не было. Иначе зачем было врать? Вот что можно на это ответить? Разве что вспомнить знаменитый вопрос «Единожды солгавши, кто тебе поверит?», который все считают библейским, хотя на деле это 74-й афоризм из собрания «Плоды раздумья» Козьмы Пруткова. Впрочем, на эти грабли наступают на протяжении всей человеческой истории, что и доказывает поговорка древних римлян «Mendax in uno, mendax in omnibus» — «Солгавший в одном лжет во всем».

Источник прессы: ros-pres.com
Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *